«Замедление — условие для роста»

— В ваших соцсетях и интервью часто звучит фраза, что выбирать проекты следует из личного интереса и удовольствия. Но чтобы двигаться за интересом, нужно хорошо понимать себя и следить за своим состоянием. Какие практики помогают вам это делать? 

— Если бы меня спросили 5 лет назад об этом, я ответила бы, что именно интенсивность жизни и удивление создают почву для интереса. Но сейчас я понимаю, что дисциплина ума и рутина собирают меня как человека и, я бы даже сказала, выводят на другой уровень (хотя для спонтанности всегда есть место). 

— Без чего вы не представляете свою велнес-рутину? 

— «Не доверяй идее, которая приходит к тебе не во время ходьбы», — по Ницше.

Я уже год ежедневно хожу по утрам. Сначала ходила с наушниками в ушах, но со временем поняла, что контент отвлекает, и стала гулять наедине с собственными мыслями. Благодаря этой практике опыт усваивается и «оседает».

Мышленческие прогулки проводили многие философы и великие исследователи: Ницше, Дарвин, вы точно слышали про Пришвинские прогулки. Мышление всегда воплощено в теле. Кстати, идеи для проекта «По слогам» о вдумчивом досуге и культуре мышления я «выхаживаю» именно по утрам.  

— Каждое утро! Сложно было выстроить такую систему? 

— На самом деле да. Это абсолютный миф, что привычка формируется за 21 день. Гораздо дольше (смеется)! Я держалась на силе воли 3 месяца, но финально пришла к большому удовольствию от процесса и потребности выходить без перерывов, в любую погоду.

— Меня зацепило слово «усваивается». Что, помимо утренних шагов, помогает вам систематизировать мысли? В креативном деле ведь важно не только «поймать» идею, но и довести ее до ума.

— Раз в неделю я хожу на занятия по литературе и медленному чтению к учителю словесности с сорокалетним стажем. Уже три месяца читаем «Евгения Онегина»! И это абсолютный мой «воздух» — бегу на уроки со всех ног. 

Мы живем в мире, где все работает мгновенно, на слуху резонансный отчет Microsoft про 8 секунд внимания. В такой сильной многозадачности и фоновой коммуникации сложно найтись — я иногда ловлю себя на том, что на следующий день с трудом вспоминаю, что было вчера. 

Уроки чтения не только учат вдумчивости, но и тренируют навык замечать реальность, быть бытовым наблюдателем. Текст становится Событием: я с ним встречаюсь и проживаю его. После этого намного тоньше начинаешь проживать и понимать собственную жизнь. 

Еще одна очевидная, но очень рабочая практика: пустые страницы. 3-4 раза в неделю сажусь и потоково выписываю мысли на чистый лист. В дополнение к прогулкам это очень разгружает голову и выводит мозг из режима «открытых вкладок».

— В достиженческой культуре сложно замедлиться — кажется, что так остановится рост. 

— Рост останавливается, когда мы черствеем внутри своих привычек и профессии, живем в автоматизмах. А замедление — это скорее условие для роста: только так опыт может стать фактом сознания, а рассеянное внимание сфокусироваться. Именно в момент ничегонеделания парадоксально происходят самые прорывные идеи. Проверено лично. 

— Кстати о предпринимательстве: какие у вас отношения с риском?

— Я отношу себя к людям, восприимчивым к новому, а это всегда про расширение зоны комфорта и, как следствие, про риск.

Мне сложно жить все время в старых привычных конструкциях, нравится расширяться культурно и мышленчески. Вообще считаю, что без культуры устойчивого бизнеса сегодня не случается. Культурное предпринимательство предполагает некую насмотренность и чувствительность к миру — отчасти поэтому я постоянно учусь. 

Помимо уроков чтения, недавно защитила выпускную работу на филфаке в МГУ и записалась на летние уроки по поэзии. Учеба и когнитивная гигиена создают устойчивую опору, на которую можно наслаивать неожиданный опыт: от бердвотчинга до экспедиции на биостанцию на Белом море. Идеальный плацдарм для риска.

— Почему бизнеса без культуры «не случается»? 

— Потому что именно культура делает нас людьми и объясняет жизнь. Продуктовый бизнес скорее создает форму, а смысловой отвечает на те самые вечные 10 вопросов, на которые человек всю жизнь ищет ответ.

Культурный бренд проектирует повседневность человека — трогает через простые жизненные сценарии и говорит с тобой на языке смыслов. И в этом случае продукт становится не просто актуально-функциональным, а способным повседневность обогатить. Когда бренд с тобой идет под руку, «слушает» ту же музыку, что и ты, «читает» те же книги, «ходит» в те же места — это позволяет преодолеть одиночество и неопределенность, в которой мы все сегодня находимся. 

— Найти своих и успокоиться. 

— Да, совершенно точно. Мы сейчас испытываем сильную потребность в  чувстве принадлежности и причастности к чему-то большему. Человек глубоко социален и находит свои идентичности всегда в отражении Другого. 

— Что является залогом сильного комьюнити? 

— На мой взгляд, самобытность проекта или основателя. В книге «Психология достоинства» Александра Григорьевича Асмолова есть важная мысль-ответ на ваш вопрос: мы все время стараемся угодить и угадать, но это не работает. Так ты всегда будешь в догоняющей парадигме.

Когда лидер держится своих оснований и во всех его действиях прослеживается личная позиция — к этому очень хочется быть причастным. У вас точно в голове сейчас наверняка вспомнились аутентичные живые бренды, где человек создает проект именно так, просто потому что по-другому не может. Манифестирует себя через свое дело. Самобытность очень важна, особенно сейчас.

— Что делать, если ты пока не нашел, что именно хочешь манифестировать? В соцсетях все себя находят в двадцать с чем-то лет. 

— Мне кажется, многие путают социально одобряемый мейнстрим с реальной позицией автора, когда ты пускаешься в личную культурную археологию в поисках чего-то своего через преодоление и даже одиночество. Мы склонны доверять рекомендациям, но они редко приводят к настоящей аутентичности.

Определите для себя сферу, в которой для вас не будет существовать страницы «Рекомендованное», и начните исследовать собственный вкус — вы удивитесь, сколько открытий вас ждет! Я люблю ходить по букинистическим книжным и искать «жемчужины» не из чьих-нибудь списков. В итоге оказывается, что все самые смыслообразующие книги — те, которые я нашла сама, листая по три часа у полки. То же самое с впечатлениями: опыт, который ты выбрал сам, ярче запоминается и позволяет более внимательно выбирать в дальнейшем. 

В этом процессе очень важно место неопределенности и поиск — мы часто их выносим за скобки, но именно исследовательский путь растит субъектность.

Еще я посоветовала бы научиться скучать. Я пока не умею (смеется). Существуют исследования, согласно которым самые сильные открытия  случаются после того, как мозг хорошенько «поскучал». Думаю, что замедление сейчас становится новой метрикой прогресса.

— Как скучать правильно? Прямо ничего не делать? 

— Прямо совсем ничего не делать и не питать иллюзий, будто вы скучаете с фоновым видео или читая книгу. Все это загружает ум.

— Медленная жизнь повлияла на вас как на лидера?

— Мою жизнь все еще сложно назвать медленной, я туда только начинаю смотреть. Когда-то я была страшным «достигатором», и это неизбежно сказывалось на команде и культуре внутри. 

Сейчас я все еще требовательный и «душный» лидер, но больше не думаю, что количество часов, проведенных на работе, определяет продуктивность. В гастроиндустрии этот стереотип до сих пор силен и в умах, и на практике — люди ночуют в чатах и работают без выходных. 

Если говорить про мой режим: иногда я могу быть одержима идеей и заниматься ею сутки напролет (про здоровую одержимость, как топливо, кстати, много говорит Крымов). Такие эпизоды — часть моей натуры, но за ними всегда есть утренняя прогулка или писательство, где я могу осмыслить и задать вектор.